09.11.2026 17:38
Аналитика.
Просмотров всего: 246; сегодня: 246.

Переосмысление историографических моделей политико-правового знания

Борьба за историческую память народа, ее полноту и достоверность всегда была важным контекстом политико-правового знания. Мир идей определял и определяет не только национальное самосознание, но и повседневную жизнь любого народа. Отсюда поиск баланса между традициями и новациями, тем более что проблема права как необходимой формулы и принципа социального порядка остается центральной для социогуманитарной мысли¹. Развитие и совершенствование происходит через обновление мира идей, а потом и материального мира. Но само существование человечества, преемственность и непрерывность его истории возможно лишь благодаря традиции. Традиция передает от поколения к поколению только значимые духовные и культурные ценности, все остальное исчезает само по себе, потому что перестает быть востребованным. Лишь гармония между традициями и новаторством задает обществу успешное устойчивое развитие². Справедливо отмечается, что для науки преемственность — и принцип, основополагающий подход, и важнейший двигатель ее развития³. В полном объеме это относится к политической культуре, к традициям русского народовластия, к государственно-правовому традиционализму политико-правовых отношений.

Б.С. Эбзеев недавно благожелательно напомнил тезис Ф. Лассаля, что действительную конституцию, в отличие от писаной, имели все страны во все времена⁴. Ю.Л. Шульженко, рассматривая конституционализм как реальную государственно-правовую практику, также не без основания отстаивает позицию, что теоретически конституционализм имел место в той или иной мере во все периоды отечественной государственности, но был то реальностью, то присутствовали лишь его элементы⁵. Действительная конституция, как и конституционализм, у любого народа опираются на формировавшееся многими поколениями сконцентрированное политико-правовое знание. Потому О.Е. Кутафин и отмечал, что «правовая система России отражает особенности национального правосознания и культуры»⁶. Именно историческая память лежит в основе понимания культуры как совокупности ценностей, обычаев и традиций общества, совокупности знаний, приобретенных с течением времени, без которых та или иная совокупность людей не может воспроизводиться и существовать⁷.

Борьба современных государств за их цивилизационную самоидентичность давно стала основным содержанием международных отношений XXI в. Выступая 7 июня 2024 г. на Петербургском международном экономическом форуме, Президент РФ В.В. Путин особо подчеркнул важность укрепления суверенитета государств на ценностно-культурном уровне⁸. Основы государственной политики в области исторического просвещения относят достоверные и научно обоснованные исторические знания к основам общероссийской гражданской идентичности и коллективной исторической памяти⁹. К.Д. Кавелин еще в 1885 г. писал, например, об общинном землевладении, что оно есть древнейшая первобытная форма отношения к земле, сохранившаяся у нас благодаря крепостному праву и финансовому управлению, что оно мало отвечает как идиллическим воззрениям на русского крестьянина, так и мечтаниям крайних представителей социального движения, но этот обломок старины «может, если за него умело взяться, сослужить великую службу и стать могучим, благодатным, ничем не заменимым средством для правильного устройства и обеспечения быта сельского населения»¹⁰.

Историософски Россию следует относить к самодостаточным мирам-империям, или мир-системам (по И. Валлерстайну) с единой политической системой¹¹. Россия как государство-цивилизация формировалась тысячу лет, шлифуя свои культурно-исторические черты¹².

Отсюда важна роль переосмысления отечественных политико-правовых институтов, избавление от подражательности универсализма, углубления государственно-правового знания с позиции самобытности культурно-исторического развития России и традиций ее политической системы. Лишь глубокие идеи способны быть источником удивительных предвидений, пророческих откровений, с поражающей воображение точностью предвосхищающих грядущее¹³. Используя сравнительно-исторический, сравнительно-правовой и историко-психологический методы, применяя анализ, моделирование и аналогию, рассмотрим соединение традиции и новаторства в таких недавно существовавших в Советском Союзе государственно-правовых институтах, как съезды народных депутатов СССР и Российской Федерации (РСФСР), в их соотношении с традиционными для русской истории земскими соборами.

Цивилизационная обусловленность политико-правового знания

Рожденное в недрах общины Русское государство на протяжении всей своей истории никогда, как подчеркивал И.Я. Фроянов, даже в эпоху самодержавия и Советов, не порывало тесной, органической связи с обществом, проникая во все его сферы жизнедеятельности. Отсюда приобретение им патерналистской функции по отношению ко всем жителям страны в целом и к каждому в отдельности, а подданными или гражданами — уверенности в том, что государство не даст пропасть, но поддержит и окажет помощь в любую минуту. Отсюда коренное историческое отличие русского государства от государств, к примеру, Западной Европы, особенно буржуазных государств¹⁴.

Избирательная система РФ с принятием Конституции 1993 г. Была построена на универсальных принципах парламентаризма как системы организации высшей власти, предполагающей принцип разделения властей при ведущей роли парламента. Но соответствует ли такое устройство политической системы культурно-историческим традициям России?

Эффективность избавления от стереотипов политико-правового знания, препятствующих осознанному моделированию перспектив обновления российской политико-правовой системы, возможна лишь при переосмыслении российской историографической модели самого политико-правового знания. Это может быть продемонстрировано на примере съездов народных депутатов СССР и РСФСР, которые следует рассматривать не как неуклюжее и неудачное подражание западному парламенту, а как самобытную форму отечественного народовластия, ориентированную на опыт российских земских соборов. Союзный и российский съезды народных депутатов следует воспринимать как современные формы или опытные модели Земского собора.

Принципиально значимо, что формирование конституционного строя общества зависит не только от норм конституционного права, но и от объективных закономерностей развития общества и государства, от действия всей системы социальных норм, прежде всего обычаев и традиций. Причем преемственность в сфере конституционной практики (государственно-правовом строительстве) шире и многообразнее, чем в нормативной части правовой системы¹⁵. Роль архетипов любого национального сознания в политико-правовом знании была и остается решающей. Тем более что институты как социальные организации, в том числе государственно-правовые, суть живое воплощение публично-правовых идей и объективный элемент реального и виртуального публичного пространства¹⁶.

В течение веков развития русской цивилизации ее население решало свою судьбу на сельских сходах, городских вечевых собраниях, съездах земства. На высшем государственном уровне публичная власть выработала такую форму представительного народовластия, как земские соборы.

Н.А. Захаров, отринувший в начале ХХ в. раболепное следование западноевропейским правовым учениям, в том числе и абсолютизацию схематичной модели Ш. Монтескье о разделении властей на три ветви, выделявший в русской государственности четыре власти, формирующие верховную власть, — судебную, законодательную, власть управления и власть самодержавную, требовал, чтобы прежде изучения мировых идей внимательнейшим образом знакомились бы со своими местными¹⁷. Согласимся с ним и сегодня в том, что, «не идеализируя того или иного периода русской истории, следует учесть характер русской государственной власти в зависимости от тех влияний, под которыми она росла с древнейших известных нам времен»¹⁸. Хотя и доныне распространены представления, что российская правовая наука имела и сохраняет неразрывную связь «с более развитой правовой мыслью стран Западной Европы»¹⁹, М.М. Сперанский категорически утверждал, что от самой древности и до его времени российское законодательство, «исключая двух эпох — при Ярославе и при Петре Великом, действовало и возрастало собственными своими силами; и может быть одно во всей Европе ничего почти не почерпало в общих источниках законов, в Римском праве»²⁰.

Политико-правовое знание плодотворно лишь в случае отражения в нем цивилизационной основы, выявления и анализа культурно-исторических особенностей становления идентичности соответствующей нации, национальной государственности и ее развития. В полной мере это находит воплощение в оценке опыта и результатов деятельности российских земских соборов.

Опираясь на опыт древнерусских вечевых собраний и церковных соборов Православной церкви, когда архиереи православных церквей собирались для решения вопросов и дел вероучения и устройства церковной жизни, в 1549 г. в Москве волей впервые венчанного на царство Великого князя Московского и всея Руси Ивана IV был созван первый Земский собор, принявший решение о составлении нового Судебника и наметивший программу реформ. Помимо членов Боярской думы и Освященного собора (представителей высшего духовенства РПЦ) в заседаниях Собора участвовали выборные от всех сословий тогдашнего Российского государства. Впрочем, по мнению Г.В. Вернадского, характеризовавшего Собор как «национальную ассамблею», первоначально в его составе не было представителей, избранных на местах ²¹. Развивая идеи И.Я. Фроянова, В.В. Еремян подчеркивает, что у русских славян в отсутствие государства власть естественным путем концентрировалась у народного собрания (веча), реализовывавшего функции коллективного владычества, проявлением которого выступали различные формы непосредственной демократии и самоуправления²².

Именно земские соборы могут быть названы олицетворением русской культурно-исторической идентичности, символом народовластия, но не парламентаризма. Именно к их механизму и смыслу может быть отнесен институт съездов народных депутатов СССР и РСФСР, аналогичный соборам по способу формирования и компетенции.

Традиционализм отечественного народовластия, воплощавшийся до 1917 г. в земских съездах, был учтен и большевиками. Идеей съездов Советов снизу доверху была пронизана теория и практика политической системы СССР с 1917 по 1936 г. Попытка избавления от классовой ограниченности системы Советов, предусматривавшей ограничения в избирательных правах граждан исходя из их социального происхождения, пошла в русле европейского политико-правового опыта и привела к ликвидации вертикали съездов Советов. Выборы всех уровней стали прямыми и равными, что приблизило СССР к западному пониманию демократии. Однако советское копирование буржуазного парламентаризма сохраняло стабильность в обществе лишь при твердой монопольной власти КПСС. Народная мировоззренческая свобода пробивала себе дорогу в советском обществе через ориентацию на традиционные духовно-нравственные ценности, на верность духовно-нравственному выбору предков²³. Благо именно консерватизм был и остается эволюционной характеристикой права²⁴. В процессе совершенствования советского государства стал востребован потенциал досоветского политико-правового знания и отечественных государственно-правовых форм. Советскими моделями Земского собора стали в 1988 г. съезды народных депутатов СССР и РСФСР.

Возрождение внимания к системе съездов как высших органов государственной власти произошло в период перестройки жизни Советского Союза в 1988–1990 гг. За ритуальным призывом «возродить ленинский дух и стиль в работе Советов» прямо декларировалось намерение сделать их в полном смысле слова и народными, и властными, напористыми, энергичными, деловыми защитниками интересов граждан. Роль обновляемых Советов виделась в максимальном раскрытии возможностей народной инициативы, неформальном участии самых широких масс в решении всех вопросов. В том числе через общественные организации и движения, с которыми Советы должны находиться в постоянном и тесном взаимодействии²⁵.

Среди приоритетов в сохранении и развитии идеалов и принципов советского общества было обновление структуры Советов, порядка формирования и деятельности высших органов власти, избирательной системы. В 1988 г. была учреждена система съездов народных депутатов, Верховный Совет СССР преобразован в постоянно действующий орган власти. Однако, справедливо видя в традиции съездов народных депутатов их двойную природу как одновременно государственных органов и массовых организаций населения, съезды рассматривались в марксовском понимании как работающие корпорации, как развитие именно социалистической государственности при полном забвении их культурно-исторических корней²⁶, как восстановление (по образцу Конституции РСФСР 1918 г.) двухуровневой системы представительных органов²⁷. Смысл Съезда виделся лишь как механизм исключения злоупотреблений властью на верхних этажах государственного здания, предусматривая за Съездом право принимать к рассмотрению любой вопрос, относящийся к ведению Союза ССР, его планировали лишь как высшего арбитра в случае разногласий между палатами Верховного Совета СССР²⁸.

Политико-правовой контекст историографии Земского собора

Рассмотрим политический и правовой смыслы Земского собора и соборности с позиции современного знания, в контексте культурно-исторического развития России. С учетом выведенной Н.Я. Данилевским закономерности, что начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа, хотя и испытывают на себе влияние иных, предшествовавших или современных цивилизаций²⁹.

Учитывая политико-правовой контекст института земских соборов, следует всегда помнить, что этот орган власти существовал в самодержавном Московском государстве, когда самодержавность означала, что русский государь не разделяет верховных прав ни с каким установлением или сословием в государстве, т.е. каждый акт его воли получает обязательную силу независимо от согласия любого иного установления³⁰. Все решения земских соборов были единством воли общества и государя, в том числе по избранию на царство. Решения соборов и оформлялись «по государеву Цареву и Великого князя указу»³¹.

Становление земских соборов как института государственной власти проходило в условиях сложного внутриполитического противоборства сил, находившихся вокруг царя. Начиная со Стоглавого собора 1551 г., обозначившего нравственную роль Церкви и ставшего символом социального и политического компромисса, земские соборы превращаются из духовного учреждения в институт, наделенный как церковными, так и государственными функциями³².

Противопоставление сословно-представительной монархии абсолютизму на примере России работает плохо или не работает вообще. Иван IV не «мнил себя самодержцем»³³, он реально им был. Потому и писал И.Я. Фроянов, что венчание на царство Ивана IV есть заключительный этап складывания самодержавия на Руси и вместе с тем юридическое оформление самодержавной государственности, знаменующее рождение «Святорусского царства», прошедшего этап утробного развития³⁴. Наличие земских соборов как органов сословного представительства не противоречит абсолютизму, оно выступает важной особенностью русского самодержавия. Земские соборы не были помехой развитию царской власти, не ограничивали власть царя, напротив, самодержавие использовало их для обуздания аристократии, а позднее и Церкви³⁵. Иными словами, как подчеркивал Л.В. Черепнин, «Земский собор не был органом, конституционно ограничивавшим власть царя»³⁶.

Соборность в современном политическом знании рассматривается как историософское соотнесение народовластия с представительными органами государственной власти Московской Руси XVI–XVII вв. — земскими соборами, позволяющее видеть в ней особый идеальный тип политического представительства, отличный от западной парламентской модели³⁷. Применительно к политической жизни соборность означает принятие решения и действие сообща, «всем миром». Соборная политическая культура строится на идее спонтанного консенсуса как естественного проявления фундаментального единства социума. В идее соборности нашли проявления глубинные социоонтологические установки и утопические упования русского политического сознания. Словом «соборность» обозначается некое мистическое единство, характеризующее в русском национальном самосознании христианскую Церковь и, по аналогии, христианское общество, а в идеале — и все человечество. В земских соборах мы видим высший законодательный церковно-государственный орган власти, возникший в итоге формирования Святорусского государства³⁸, выражение теократического характера складывавшегося в тот период российского государства. Лишь Западу, его мировоззренческому влиянию через ереси, церковный раскол и революционный нигилизм удалось в течение XVIII–XIX вв. разрушить традиционно религиозную духовно-нравственную основу России.

Н. Бирюков обоснованно подчеркивает, что представительские институты соборного сообщества строятся по той же модели тотального холизма (несводимости сложного целого к его частям), которая составляет социоонтологическую подкладку соборной политической культуры. Целое есть исходная, первичная реальность. Внутри этого первичного единства отдельные части имеют право на существование лишь постольку, поскольку они способствуют достижению общей цели³⁹.

Безусловно, общество, исповедующее идеологию соборности, стремится тем самым к большей сплоченности и однородности. Соборная онтология накладывает духовно-нравственный запрет на социальную дифференциацию, представляя все внутренние социальные различия несущественными. Такая ценностная позиция особенно важна для современной России с учетом появившейся в 2020 г. конституционной нормы о создании в Российской Федерации условий для обеспечения сбалансированности прав и обязанностей гражданина, социального партнерства, экономической, политической и социальной солидарности (ст. 75.1 Конституции РФ). Соборность предполагает равенство всех составляющих общество индивидов и групп в рамках соборного целого. Соборность основывается на идее человеческой солидарности. Общественная солидарность, подчеркивает Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, совместные труды ради достижения общих целей невозможны без преодоления эгоизма, без понуждения себя к добру, без отказа от обращенности исключительно к своим нуждам и интересам. В основании подлинного единства духа (Еф. 4, 3) лежит закон любви, завещанный нам Спасителем. Единение народа не может быть ограничено лишь минутами испытаний. Оно должно стать неотъемлемой частью нашего национального самосознания и жизни⁴⁰.

Государственно-правовое моделирование русской соборности съездами народных депутатов СССР и РСФСР

Формами Земского собора стали в ХХ в. Съезд народных депутатов СССР и Съезд народных депутатов РСФСР. Съезды народных депутатов задумывались в 1988 г. как вершина единой системы представительных органов государственной власти в СССР (ст. 89 Конституции СССР 1978 г. в ред. от 1 октября 1988 г.). Помимо выборов народных депутатов по одномандатным или многомандатным избирательным округам было предусмотрено в целях обеспечения представительства общественных организаций одну треть народных депутатов СССР, союзных и автономных республик избирать от общественных организаций, созданных в установленном законом порядке и имеющих общесоюзные или республиканские органы (ст. 95 Конституции СССР).

У земских соборов русского царства и съездов народных депутатов периода СССР близки по своим смыслам две ключевые для органов представительной власти позиции: порядок формирования и компетенция.

Съезд народных депутатов СССР состоял из 2250 депутатов, 750 из них избирались по территориальным округам, 750 — по национально-территориальным округам и 750 депутатов были избраны от общественных организаций (ст. 109 Конституции СССР). В Законе СССР от 1 декабря 1988 г. «О выборах народных депутатов СССР» особо подчеркивалось, что трудовые коллективы и общественные организации участвуют в подготовке и проведении выборов как через своих представителей в избирательных комиссиях, так и непосредственно (ст. 8 Закона).

Статья 18 Закона СССР зафиксировала и нормы представительства общественных организаций при избрании народных депутатов СССР. Право избрания имели только общесоюзные общественные организации.

По 100 депутатов избиралось от Коммунистической партии Советского Союза, профессиональных союзов СССР, от кооперативных организаций (колхозов, потребительских обществ и других кооперативных объединений граждан). По 75 депутатов — от Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи; от женских советов, объединяемых Комитетом советских женщин, от организаций ветеранов войны и труда, объединяемых их Всесоюзным советом, и от ряда других общественных объединений.

Закон устанавливал и порядок определения норм представительства избрания народных депутатов от общественных организаций (ст. 18 Закона СССР).

Съезд народных депутатов СССР достаточно полно отражал социально-профессиональную структуру советского общества: 557 народных депутатов (24,8%) были работниками промышленности, строительства, транспорта и связи; 425 (18,9%) — работниками сельского хозяйства; 532 (23,7%) — рабочие и рядовые колхозники; 616 (27,4%) — представители научной и творческой интеллигенции. Народными депутатами были избраны 352 женщины. В числе народных депутатов было 1957 членов или кандидатов в члены КПСС из 2249 избранных депутатов, в том числе 237 партийных работников (10,5% общего числа), 80 представителей Вооруженных Сил СССР. Народные депутаты СССР представляли 65 национальностей⁴¹.

Съезд народных депутатов РСФСР состоял из 1068 депутатов. 900 избирались от территориальных округов с примерно равной численностью избирателей и 168 — он национально-территориальных по нормам: четыре депутата от каждой республики в составе РСФСР, два депутата от каждой автономной области, один депутат от каждого автономного округа и 84 депутата от краев, областей (исключая автономные образования), городов Москвы и Ленинграда (ст. 105 Конституции РСФСР). Состав Съезда скорее ярко отразил нарастание политического кризиса общества, чем социальный и политический состав населения РСФСР. Не случайно в 1068 округах баллотировалось 6705 претендентов, причем в 24 округах было более 20 кандидатов. Женщин было избрано только 5,3%, рабочих — 5,6%, а рядовых колхозников вообще шесть народных депутатов. Хотя в момент избрания членами и кандидатами в члены КПСС были 86,3% депутатов⁴², но о сумятице в сознании даже народных избранников высшего государственного уровня говорит то, что в депутатскую группу «Коммунисты России» на первом Съезде записалось лишь 216 депутатов, и даже в июле 1991 г. в ней состояло лишь 357 человек⁴³. Народные депутаты РСФСР находились в индивидуальных поисках социальных и политических идеалов, партийная принадлежность практически перестала влиять на эти поиски.

В отношении компетенции и соборы, и съезды были высшими представительными органами власти государства. Съезд народных депутатов СССР как высший орган государственной власти Советского Союза был правомочен принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению Союза ССР (ст. 108 Конституции СССР). Аналогичной была компетенция и Съезда народных депутатов РСФСР (ст. 104 Конституции РСФСР). Именно съезды решали вопрос о Президенте, избирали впервые учрежденные в СССР постоянно действующие парламенты (Верховные Советы), утверждали Генерального прокурора, руководителей верховных судов. На уровне СССР действовал принцип полновластия Советов народных депутатов во главе со Съездом народных депутатов СССР, когда все государственные органы подконтрольны и подотчетны Советам (ст. 2 Конституции СССР). Однако в РСФСР даже при наличии Съезда с его неограниченной компетенцией был парадоксально конституирован заимствованный из политической культуры Запада принцип разделения властей (ст. 3 Конституции РСФСР).

Как, впрочем, и в современном российском конституционализме. Если ст. 10 Конституции РФ 1993 г. Закрепляет осуществление государственной власти в РФ на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, то уже в ст. 11 Конституции говорится, что государственную власть в РФ осуществляют не только Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство РФ, суды РФ, но и Президент РФ. А ч. 2 ст. 80 Конституции РФ в редакции 2020 г. логично поясняет, что Президент РФ обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие всех органов, входящих в единую систему публичной власти. Впрочем, внешне это благопристойно выглядит как обеспечение эффективного взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления⁴⁴.

Набиравший в союзных республиках в 1988 г. свою разрушительную силу нигилистический сепаратизм привел к тому, что союзную конституционную норму о введении института Съезда народных депутатов выполнили только в РСФСР, другие республики стали конструировать сразу постоянно работающие парламенты буржуазного образца, и только две республики — Белоруссия и Казахстан — в ограниченном объеме ввели у себя выборы от общественных организаций⁴⁵. Союзный центр проглотил эту конституционную неисполнительность. Но и в РСФСР соборная идея съездов фактически не была осмыслена, народных депутатов Съезда стали избирать лишь по округам, сохранив представительство территорий и национальных образований, но исключив представительство общественных корпораций. Российский Съезд остался конституционной основой всех ветвей государственной власти, но соборный потенциал съездов был заранее выхолощен.

Игнорирование отечественных традиций народовластия в момент конструирования системы съездов народных депутатов в конце ХХ в. во многом и позволило прозападным агентам влияния дискредити ровать эту систему как атавизм социалистического социального эксперимента. Система съездов и на уровне СССР, и на уровне РСФСР была результатом развития отечественного народовластия, но в отрыве от своих культурно-исторических корней она не смогла успешно противостоять европейской модели парламентаризма. Тем более что и многие авторитетные русские мыслители конца XIX — начала XX в. проецировали российский политико-правовой опыт на путь к парламентаризму. Для М.М. Ковалевского, например, парламентаризм представлялся тем последним выражением системы самоуправления обществом в пределах государства-нации, постепенными приближениями к которой следовало считать сперва сословную, а затем конституционную монархию⁴⁶. Впрочем, в своем обстоятельном анализе народоправства М.М. Ковалевский опирается только на опыт Античности и Европы.

Всебелорусское народное собрание (собор) как политико-правовая модель Земского собора

Неожиданно для современных политических процессов соборная традиция российского государства, как улучшенная современная модель съездов народных депутатов СССР, была продолжена в Республике Беларусь созданием в 2022 г. института Всебелорусского народного собрания (собора). Референдум 27 февраля 2022 г. конституировал Всебелорусское народное собрание как высший представительный орган народовластия Республики Беларусь, определяющий стратегические направления развития общества и государства, обеспечивающий незыблемость конституционного строя, преемственность поколений и гражданское согласие (ст. 89.1 Конституции РБ).

Всебелорусские народные собрания (ВНС) проводятся в Белоруссии раз в пять лет с октября 1996 г., но до 2022 г. они имели характер совещания Президента РБ с представителями всех ветвей государственной власти и белорусской общественности. Ныне это высший орган народовластия в Белоруссии.

Формирование ВНС происходит по аналогии с земскими соборами и Съездом народных депутатов СССР. Делегатами Всебелорусского народного собрания являются: Президент Республики Беларусь; Президент Республики Беларусь, прекративший исполнение своих полномочий в связи с истечением срока его пребывания в должности либо досрочно в случае его отставки; представители законодательной, исполнительной и судебной власти; представители местных Советов депутатов и представители гражданского общества (ст. 89.2 Конституции РБ). Конституционно закреплен порядок избрания представителей местных Советов депутатов и гражданского общества, которые должны представлять каждую область и город Минск в порядке, определяемом законом. Предельная численность делегатов Всебелорусского народного собрания составляет 1200 человек, а срок его полномочий — пять лет.

Как и народные депутаты СССР, делегаты ВНС принимают участие в его работе без отрыва от трудовой (служебной) деятельности. Коллегиальным органом, обеспечивающим в порядке, установленном законом, оперативное решение вопросов, входящих в компетенцию Всебелорусского народного собрания, является Президиум. Председатель ВНС, его заместители и иные члены Президиума избираются самим Собранием тайным голосованием (ст. 89.2).

В компетенции ВНС прослеживаются вполне реальные полномочия, которыми обладал Съезд народных депутатов СССР. Всебелорусское народное собрание утверждает основные направления внутренней и внешней политики, военную доктрину, концепцию национальной безопасности, программы социально-экономического развития Республики Беларусь; заслушивает Премьер-министра о выполнении программ социально-экономического развития Республики Беларусь; предлагает изменения и дополнения в Конституцию; предлагает проведение республиканских референдумов. Оно вправе рассматривать вопрос о легитимности выборов и принимает решение о смещении Президента с должности в случае систематического или грубого нарушения им Конституции либо совершения государственной измены или иного тяжкого преступления (ст. 89.3 Конституции Республики Беларусь).

ВНС имеет и иные конституционно закрепленные полномочия, вплоть до избрания руководителей Конституционного и Верховного судов Республики, Председателя и членов Центральной избирательной комиссии. Дает обязательные для исполнения поручения государственным органам и должностным лицам, осуществляет иные установленные Конституцией и законом полномочия, необходимые для реализации возложенных на него конституционных функций (ст. 89.3 Конституции РБ).

Президент Республики Беларусь А.Г. Лукашенко отметил, что совершенствование модели политического устройства Белоруссии идет на основе традиций, эволюционно, без резких движений, опираясь на мнение большинства, интегрируя прогрессивные формы западноевропейской демократии «в свое политическое устройство, в свою культуру, в свое мировосприятие, если они не противоречат нашим принципам и ценностям». Он подчеркнул: «Этим достижением национальной демократии я горжусь больше всего»⁴⁷.

Белорусская модель Земского собора с первых своих шагов начинает показывать свою эффективность.

Заключение

Съезды народных депутатов СССР и РСФСР были неоцененной советским обществом попыткой восстановить связь времен, вернуться к утраченным в эпоху навеянного Западом абсолютизма XVIII в. основам отечественного народовластия.

Если Съезд народных депутатов РСФСР, не имея представительства социальных корпораций, сохранил лишь функциональные качества Земского собора как основы всех ветвей государственной власти, то Съезд народных депутатов Союза ССР, опираясь на представительство территорий (земель), национальных образований (союзных республик и иных национально-территориальных образований) и широкого круга общественных организаций (социальных корпораций), в полной мере выступил современной формой (моделью) традиционного Земского собора.

Съезд народных депутатов СССР фактически был шагом в сторону восстановления симфонии властей, признания роли гармоничного отношения между государством и религиозными организациями. Среди народных депутатов СССР, т.е. в составе высших представительных органов государственной власти, впервые со времен последнего Земского собора 1684 г. были Патриарх Московский и всея Руси Пимен, Верховный Патриарх и Католикос всех армян Вазген (Палджян) и ряд других видных религиозных деятелей. Причину утраты Русской православной церковью авторитета в обществе беспристрастные историки обоснованно видят не в большевистских гонениях на Церковь, а в превращении РПЦ Петром I в институт государства⁴⁸. Большевики после революции оторвали Церковь от государства в намерении вовсе уничтожить и Церковь, и государство, и лишь в 1941 г. Вынужденно от такой цели отказались. Однако возвращение в повседневную жизнь народов России духовно-нравственных ценностей, основанных на религиозной традиции, фактически началось лишь в 1988 г. с празднования тысячелетия Крещения Руси. Избрание высших религиозных деятелей СССР в 1989 г. народными депутатами закладывало основу возвращения общества к симфонии духовных и светских властей.

К сожалению, Съезд народных депутатов СССР не смог стать полноценным Земским собором, виной чему деформированное западным политическим знанием советское самосознание. Лидеры советской либеральной революции, избранные прежде всего именно от общественных объединений А.Н. Яковлев, А.Д. Сахаров, Г.Х. Попов, Е.В. Яковлев, Т.И. Заславская и другие, видели будущее страны лишь в западной модели парламентаризма.

Но российский конституционализм сохраняет потенциал для возрождения соборности публичной власти. У Российской Федерации с 1993 г. конституционно предусмотрен орган государственной власти, аналогичный Всебелорусскому народному собору (собранию). Это Конституционное Собрание (КС). То, что до настоящего времени не принят конституционный закон о КС, имеет сугубо политические и конкретно-исторические объяснения. Хотя следует иметь в виду, что такой закон может ведь и выхолостить заложенный в идею Конституционного Собрания смысл, превратив КС, например, в некое собрание экспертов.

Переосмысление отечественного политико-правового знания и российских национальных моделей публичной власти, отказ от унификации государственно-правовых институтов по западным образцам создают правовую возможность восстановить цивилизационную идентичность российского государства и его многонационального народа. Конституционное Собрание РФ, предусмотренное ст. 135 Конституции РФ, призвано и может стать современной формой традиционного для Руси Земского собора, при формировании которого надлежит стремиться не к многочисленности участников, а к максимально широкому представительству интересов. И такой

Земский собор вправе будет не только рассмотреть конституционные вопросы, но и принять меры по восстановлению преемственности российской истории в полном ее объеме, собрать и конституировать историческую Россию.

Автор: Сергей Николаевич Бабурин

Библиографический список

Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: Учеб. пособие: В 2 т. 7-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М.: Норма; Инфра-М, 2023.

Бабурин С.Н. Мировоззренческий выбор Александра Невского как цивилизационная основа современной российской государственности // Вестник Московского университета им. С.Ю. Витте. Серия 2. Юридические науки. 2021. № 3. С. 9–17. DOI 10.21777/2587-9472-2021-3-9-17

Бирюков Н. Соборность как религиозный и политический идеал. URL: https://nibiryukov.mgimo.ru/nb_texts/nb_texts_sobornost_kak_religioznyy_i_politichekiy_ideal_fn.htm#:~: text (дата обращения: 20.08.2024).

Вернадский Г.В. История России. Московское царство. Т. 1. / Пер. с англ. Тверь: Леан; М.: Аграф, 1996.

Виноградова Е.В., Виноградова П.А. Укрепление конституционных гарантий поправками 2020 года в Конституцию Российской Федерации. М.: Эдитус, 2020.

Горбачев М.С. Избранные речи и статьи. Т. 7. М.: Политиздат, 1990.

Градовский А.Д. Начала русского государственного права: в 2 т. Т. 1. М.: Зерцало, 2006.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991.

Еремян В.В. Древняя Русь (от общины-рода к общине-государству): очерки муниципальной историографии: Монография: В 3 т. Т. 1. М.: РУДН, 2019.

Захаров Н.А. Система русской государственной власти. М.: Москва, 2002.

Иванюков И.И. Общинное землевладение // Русская мысль. Год шестой. 1885. Январь. С. 1–48.

Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. 4-е изд., стер. М.: Норма: Инфра-М, 2019.

Исаев И.А., Корнев А.В., Липень С.В. Эффект виртуального: концепты власти и права: Монография / Под ред. В.Г. Румянцевой. М.: Проспект, 2022.

Керимов А.Д. Нравственность, государство, капитализм: размышления о теории нравственного государства С.Н. Бабурина // Государство и право. 2022. № 1. С. 98–109. DOI: 10.31857/S102694520018439-3

Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. О смыслах. М.: Изд-во МП РПЦ, 2019.

Кириченко О.В. Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия. СПб.: Алетейя, 2020.

Ковалевский М.М. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму. Рост государства и его отражение в истории политических учений. В 3 т. М.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1906.

Козлихин И.Ю. Очерки сравнительного правоведения: Учеб. пособие для вузов. СПб.: Юридический центр, 2020.

Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации.М.: Проспект, 2013.

Лазарев В.В., Липень С.В., Саидов А.Х. Проблемы общей теории jus: Учебник для магистрантов юридических вузов / Под ред. В.В. Лазарева. М.: Норма: Инфра-М, 2020.

Общая теория государства и права. Академический курс в трех томах. Т. 3 / Под ред. М.Н. Марченко. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007. Российское законодательство Х–ХХ веков: В 9 т. Т. 4. М.: Юридическая литература, 1986.

Савенков А.А. Проблема законности в западной и российской юридической мысли XIX–XXI вв.: Монография. М.: ИГП РАН, 2022.

Савенков А.Н., Жуков В.И. Социология уголовного права (национальный исследовательский опыт): Монография. М.: ИГП РАН, 2020.

Сазонникова Е.В. Категория «культура» в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Культура: управление, экономика, право. 2021. № 2. С. 21–23. DOI: 10.18572/2070-2159-2021-2-21-23

Сазонникова Е.В. На пути к нравственному государству (государство и нравственность: точки соприкосновения) // Государство и право. 2023. № 10. С. 156–160. DOI:10.31857/S102694520027967-4

Семенов Ю.И. Философия истории от истоков до наших дней: Основные проблемы и концепции. М.: Старый сад, 1999.

Скуратов Ю.И. Проблемы государственно-правового развития России: взгляд ученого и практика. Избранные труды: Монография. М.: РГУ нефти и газа (НИУ) им. И.М. Губкина, 2023.

Сперанский М.М. «Право есть власть, основанная на правде»: неопубликованные юридические труды. М.: Статут, 2023.

Фроянов И.Я. Драма русской истории: На путях к опричнине / Под ред. Ю.Г. Алексеева. М.: Парад, 2007.

Фроянов И.Я. Начала русской истории. Избранное / Под ред. Ю.Г. Алексеева. М.: Парад, 2001.

Черепнин Л.В. Вопросы методологии исторического исследования. Теоретические проблемы истории феодализма (сборник статей). М.: Наука, 1981.

Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв. М.: Наука, 1978.

Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. Исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М.: Мысль, 1973.

Шульженко Ю.Л. Отечественный конституционализм. Историко-юридическое исследование. М.: ИГП РАН, 2010.

Эбзеев Б.С. Конституция как юридическая модель социальной конвергентной технологии (к 30-летию Конституции России) // Государство и право. 2023. № 12. С. 21–39.

¹См.: Савенков А.А. Проблема законности в западной и российской юридической мысли XIX–XXI вв.: Монография. М., 2022. С. 13.

²См.: Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. О смыслах. М., 2019. С. 407.

³ См.: Лазарев В.В., Липень С.В., Саидов А.Х. Проблемы общей теории jus: Учебник для магистрантов юридических вузов / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2020. С. 35.

⁴ См.: Эбзеев Б.С. Конституция как юридическая модель социальной конвергентной технологии (к 30-летию Конституции России) // Государство и право. 2023. № 12. С. 23.

⁵ См.: Шульженко Ю.Л. Отечественный конституционализм. Историко-юридическое исследование. М., 2010. С. 6, 8.

⁶ Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М., 2013. С. 53.

⁷ См., например: Сазонникова Е.В. Категория «культура» в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Культура: управление, экономика, право. 2021. № 2. С. 21–23; Общая теория государства и права. Академический курс в трех томах / Под ред. М.Н. Марченко. 3-е изд., перераб. и доп. Т. 3. М., 2007. С. 503–530; Кириченко О.В. Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия. СПб., 2020. С. 94–137.

⁸ См.: Владимир Путин принял участие в пленарном заседании XXVII Петербургского международного экономического форума. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/74234 (дата обращения: 09.06.2024).

⁹ См.: Указ Президента РФ от 8 мая 2024 г. № 314 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области исторического просвещения». URL: http://kremlin.ru/acts/news/copy/73989 (дата обращения: 04.07.2024).

¹⁰ Цит. по: Иванюков И.И. Общинное землевладение // Русская мысль. Год шестой. 1885. Январь. С. 2.

¹¹ См., например: Семенов Ю.И. Философия истории от истоков до наших дней: Основные проблемы и концепции. М., 1999. С. 128–129.

¹² Об отражении общественных традиций и базисных основ современных российских демократических институтов в западной и российской историографии см., например: Еремян В.В. Древняя Русь (от общины-рода к общине-государству): очерки муниципальной историографии: Монография: В 3 т. М., 2019. Т. 1. С. 340–352.

¹³ См.: Керимов А.Д. Нравственность, государство, капитализм: размышления о теории нравственного государства С.Н. Бабурина // Государство и право. 2022. № 1. С. 99.

¹⁴ См.: Фроянов И.Я. Начала русской истории. Избранное / Под ред. Ю.Г. Алексеева. М., 2001. С. 948.

¹⁵ См.: Скуратов Ю.И. Проблемы государственно-правового развития России: взгляд ученого и практика. Избранные труды: Монография. М., 2023. С. 172.

¹⁶ См.: Исаев И.А., Корнев А.В., Липень С.В. Эффект виртуального: концепты власти и права: Монография / Под ред. В.Г. Румянцевой. М., 2022. С. 22.

¹⁷ См.: Захаров Н.А. Система русской государственной власти. М., 2002. С. 34.

¹⁸ Там же. С. 40.

¹⁹ Лазарев В.В., Липень С.В., Саидов А.Х. Указ. соч. С. 32.

²⁰ Сперанский М.М. «Право есть власть, основанная на правде»: неопубликованные юридические труды. М., 2023. С. 193.

²¹ См.: Вернадский Г.В. История России. Московское царство. Т. 1 / Пер. с англ. Тверь; М., 1996. С. 40.

²² См.: Еремян В.В. Указ. соч. Т. 1. С. 296.

²³ См.: Бабурин С.Н. Мировоззренческий выбор Александра Невского как цивилизационная основа современной российской государственности // Вестник Московского университета им. С.Ю. Витте. Серия 2. Юридические науки. 2021. № 3. С. 9–17.

²⁴ См.: Савенков А.Н., Жуков В.И. Социология уголовного права (национальный исследовательский опыт): Монография. М., 2020. С. 14.

²⁵ См.: Горбачев М.С. К полновластию Советов и созданию социалистического правового государства // Горбачев М.С. Избранные речи и статьи. Т. 7. М., 1990. С. 14.

²⁶ См.: там же. С. 157, 158–159.

²⁷ См.: Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. 4-е изд., стер. М., 2019. С. 766.

²⁸ См.: Горбачев М.С. Указ. соч. С. 157, 160.

²⁹ См.: Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 91.

³⁰ См.: Градовский А.Д. Начала русского государственного права: В 2 т. Т. 1. М., 2006. С. 2.

³¹ Соборное уложение 1649 года. Текст. Комментарии. Л., 1987. С. 17, 18.

³² См.: Фроянов И.Я. Драма русской истории: На путях к опричнине / Под ред. Ю.Г. Алексеева. М., 2007. С. 778–779.

³³ Российское законодательство Х–ХХ веков: В 9 т. Т. 4. М., 1986. С. 13.

³⁴ См.: Фроянов И.Я. Драма русской истории: На путях к опричнине. С. 264.

³⁵ См.: Шмидт С.О. Становление российского самодержавства. Исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М., 1973. С. 311.

³⁶ Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв. М., 1981. С. 190. См. также: он же. Вопросы методологии исторического исследования. Теоретические проблемы истории феодализма (сборник статей). М., 1981.

³⁷ См.: Бирюков Н. Соборность как религиозный и политический идеал. URL: https://nibiryukov.mgimo.ru/nb_texts/nb_texts_sobornost_kak_religioznyy_i_politichekiy_ideal_fn.htm#:~: text (дата обращения: 20.08.2024).

³⁸ См.: Фроянов И.Я. Драма русской истории: На путях к опричнине. С. 783.

³⁹ См.: Бирюков Н. Указ. соч.

⁴⁰ См.: Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. Указ. соч. С. 381.

⁴¹ См.: Первый Съезд народных депутатов СССР, 25 мая — 9 июня 1989 г. Стеногр. отчет. Т. 1. М., 1989. С. 44–45.

⁴² См.: Первый Съезд народных депутатов РСФСР, 16 мая — 22 июня 1990 г. Стеногр. отчет. Т. 1. М., 1992. С. 4–5.

⁴³ См.: Российский парламент: от первого к седьмому Съезду. Справочник парламентского корреспондента. М., 1992. С. 98.

⁴⁴ См.: Виноградова Е.В., Виноградова П.А. Укрепление конституционных гарантий поправками 2020 года в Конституцию Российской Федерации. М., 2020. С. 62.

⁴⁵ См.: Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: Учеб. пособие: В 2 т. 7-е изд., перераб. и доп. Т. 1. М., 2023. С. 250–252.

⁴⁶ См.: Ковалевский М.М. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму. Рост государства и его отражение в истории политических учений: В 3 т. Т. 1. М., 1906. С. VI.

⁴⁷ Ефимчик В. Что сказал президент Беларуси Александр Лукашенко, выступая на открытии Всебелорусского народного собрания 24 апреля 2024. URL: https://belarus-kp-ru.turbopages.org/turbo/belarus.kp.ru/s/daily/27597/4923520/ (дата обращения: 23.07.2024).

⁴⁸См., например: Козлихин И.Ю. Очерки сравнительного правоведения: Учеб. пособие для вузов. СПб., 2020. С. 102.

Сведения об авторе:

Бабурин Сергей Николаевич — главный научный сотрудник сектора конституционного права и конституционной юстиции Института государства и права РАН; научный руководитель Центра интеграционных и цивилизационных исследований Института государства и права РАН; профессор Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского; профессор Московского университета им. С.Ю. Витте; профессор Донецкого государственного университета; профессор Кемеровского государственного университета, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист ПМР, Почетный академик Национальной академии наук Кыргызской Республики, иностранный член Академии наук Абхазии.

Изображение (фото): news.ru

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: