Интервью Сергея Полонского редакции сетевого издания «ГУЛАГу-Нет»

Клячков Д.: Здравствуйте, Сергей. Поскольку тематикой нашего сетевого издания «ГУЛАГу-Нет» (http://gulagy-net.ru/2017/11/21/intervyu-sergeya-polonskogo-redaktsii-setevogo-izdaniya-gulagu-net/) является защита прав заключенных, узнав, что Вы выдвинули свою кандидатуру на пост Президента, решили выяснить какие Ваши планы по данному направлению в предвыборной программе.

Полонский С.: Здравствуйте. К сожалению, или к счастью, но меня заставили испытать на себе все лишения и проблемы нынешней правоохранительной и судебной систем. И я еще больше убедился, что эти системы являются одними из тех основ, на которых строится и экономика государства, и жизнь общества. Недостатки в таких сферах влекут нарушение работы всего государственного организма, создают такую социальную напряженность, которая заставлять людей выходить на улицы. Современная судебная власть — это некое проецирование того принципа взаимоотношений человека и власти, при котором человек постоянно и везде должен представителям власти. А человек, который занимается предпринимательской деятельностью, должен власти в сто раз больше. Но ведь и простой гражданин, и предприниматель ежемесячно платят налоги на содержание этой самой власти.

Вот останавливает Вас сотрудник ГИБДД и Вы вынуждены ему доказывать свою правоту, терпеть его придирки, Вы боитесь его. То же самое и с чиновниками любого ранга. А ведь эти чиновники должны предельно уважать именно Вас, поскольку на Ваши налоги они существуют.

Не каждый работающий сегодня понимает, что работодатель недоплачивает ему лично более 30 процентов заработной платы, он перечисляет ее государству в виде налогов и взносов.

Следователи, например, не скрывают, что в течение 5 минут могут возбудить уголовное дело в отношении любого человека и посадить его в тюрьму. И это полная правда. Тюрьмы переполнены людьми, которым там не место, которые ничего противоправного не совершали. То есть, гражданин этого следователя содержит, а тот готов посадить кого вздумается, в том числе и самого этого гражданина. Такая ситуация абсурдна, поэтому изменения судебной системы должны идти через изменения отношения власти к человеку. Власть обязана человеку и своим существованием, и своим материальным обеспечением. Все должно строиться вокруг простого человека.

Мое неоспоримое преимущество в том, что я получил очень разносторонний опыт. Как предприниматель, я изнутри понял рынок, как подвергнутый уголовному преследованию, я изнутри понял правоохранительную систему. Я, как никто из кандидатов, лучше знаю, как и что в этих основополагающих системах надо изменить, чтобы реально улучшить жизнь общества.

Клячков Д.: Какие конкретно изменения Вы предлагаете в уголовной политике государства?

Полонский С.: Во-первых, необходима максимальная либерализация уголовной ответственности за совершение ненасильственных преступлений и в сфере предпринимательства. В России судят множество граждан за незначительные нарушения. Пресса пестрит – бухгалтера осудили за то, что она начислила себе зарплату во время больничного; мужчину осудили за то, что он заказал собачий GPS-трекер и т.п. В нашей стране осудить могут любого человека. Зачем в таких незначительных случаях уголовное наказание, судимость? А это работа оперативников, следователей, суда. Эти огромные расходы ложатся на плечи простых граждан, которые платят налоги для обеспечения выставления таких «палок» правоохранительными органами и судами.

Во-вторых, более широкое применение суда присяжных, которое позволит не только привлечь общественность к суду, но и сделают решения судов максимально объективными. Многие утверждают, что мошенничества очень сложные преступления и присяжные ничего не поймут. Не надо относиться к простым людям, как дуракам. Судьи не хотят разбираться в экономических преступлениях, потому что им лень, они уже не чувствуют никакой ответственности перед подсудимым и готовы осудить его, даже если он не виноват. А вот простой присяжный сможет понять и выяснить гораздо больше, и самое главное он более заинтересован в вынесении объективного и справедливого решения.

В-третьих, необходимо минимизировать применение такой меры пресечения, как содержание под стражей, и лишение свободы по приговорам.

В-четвертых, основную часть уголовных дел необходимо передать на разрешение искусственному интеллекту.

Клячков Д.: Вы считаете, суды подходят не объективно к разрешению уголовных дел?

Полонский С.: Посмотрите публикации, ежедневно читаешь и волосы дыбом встают. Даже из статей становится ясно, что приговор в отношении того или иного лица вынесен явно незаконно. Общество очень будоражат такие факты. А власть на них не реагирует. И это — неправильно. Коснёмся тех же предпринимателей. Ведь даже Президент РФ требует, чтобы перестали давить бизнес, но как арестовывали бизнесменов, так и арестовывают, как отжимали бизнес, так и отжимают. Откуда появляются протестные настроения, почему люди решаются выходить на улицы и митинговать? Потому что с каждым неправосудным приговором у людей накапливается недовольство властью и страх, что с ними могут сделать тоже самое. В обществе от этого нарастает напряжение. И если сегодня не разрешить наболевшие проблемы, то завтра произойдет социальный взрыв, остановить который уже будет не возможно.

Обратите внимание, что из процесса в процесс обвиняемые говорят о повторении 37-года. Это не пустые слова. Судьи утратили функцию разрешения дела, они просто автоматически переносят версию следствия на приговор. И мизерный процент оправдательных приговоров (0,3 процента) подтверждает это. Многие судьи просто копируют обвинение из заключения следователя в своей приговор, даже ошибки не исправляют. Судья разрешает дело по так называемому субъективному убеждению. А это убеждение часто легко игнорирует доказательства защиты и в тюрьмы едут невиновные люди.

Клячков Д.: Мы знаем Вас, как ярого приверженца передовым информационным технологиям, могут ли они прийти на помощь в правосудии?

Полонский С.: Вот как раз преодолеть непредсказуемую субъективность судьи и должен помочь искусственный интеллект.

Сейчас информационные технологии в судах пытаются применять, но это очень поверхностно, выборочно. Очень давно Верховный суд сообщил, что все процессы в судах обязательно проходят при аудиозаписи, даже ведется видеозапись. А на практике это происходит только в единичных случаях. А я сторонних того, чтобы не только видеозапись процесса велась, но и осуществлялось прямая трансляция в сети интернет.

Клячков Д.: А что мешает таким изменениям?

Полонский С.: Тормозит открытость судов их собственное нежелание таких изменений. Ведь если записывать или транслировать процесс, то слишком легко можно будет доказать какие-то незаконные действия судьи. Если вся Россия в ходе прямого эфира увидит, что судья отказался допрашивать свидетеля, который может сказать о невиновности обвиняемого (а такое случается очень часто), то народ ужаснется. И Президент РФ начнет реагировать на такие поступки. Поэтому я считаю, что если судья отказывает в записи процесса, то он уже готовится допускать нарушения прав обвиняемого, а по итогу вынести неправосудный приговор.

Обязательно необходимо внедрение в работу судов искусственного интеллекта. Что такое преступление? Это совокупность признаков, которые должны быть подтверждены рядом доказательств. Если их нет, то осудить искусственный интеллект человека не сможет. Это программа, которую не подкупишь и не обманешь. Программа не позволит не вызвать свидетеля. Если человек положительно характеризуется, то наказание должно быть меньше. И никакого субъективного судейского подхода, при котором даже при отсутствии доказательств на личном убеждении судьи можно осудить любого человека, а положительного и благонадежного человека осудить на длительный срок.

Сейчас компьютер в шахматы человека обыгрывает, а подготовить документ с анализом и оценкой не составит большого труда. Для этого не нужно быть профессиональным судьей и пять лет учиться в университете.

Сначала необходимо внедрение искусственного интеллекта по делам, которые рассматриваются в особом порядке и по простым бытовым делам. В таких делах либо доказательства не рассматриваются вообще, либо они довольно незначительны. Это очень существенно разгрузит суды, сэкономит деньги в бюджет и позволит сконцентрироваться на более сложных делах. Ведь сейчас большая часть дел рассматривается в особом порядке, при котором люди признают свою вину. Судья выполняет роль машинистки, а заработную плату получает как 10 машинисток.

Клячков Д.: Конечно внедрение искусственного интеллекта в суды не может произойти одномоментно, а какие бы меры Вы предложили прямо сейчас?

Полонский С.: Я считаю, есть очень простой способ как гумманизировать уголовный суд и уголовное производство в целом.

Необходимо включить в программу обучения студентов юрфаков и ввести в стажировку судьей, следователей, прокуроров учебу в виде пребывания в условиях следственного изолятора. И вот, когда они несколько дней будут есть отходы, спать на железных кроватях без матрасов, померзнут по 5 часов в автозаке, их ежедневно будут осматривать с полным раздеванием под видеозапись, вы не узнаете этих людей. Это будут уже другие люди, они будут вникать в каждое дело, вычитывать каждый документ. Судьи тогда не будут засыпать в процессах, а следователь не посмеет кричать «Признавайся в чем-нибудь или я тебя надолго посажу». У них уже не будет мысли – «лучше осудить, чем оправдать». Вы не узнаете после этого наше правосудие – количество арестов снизиться в разы, а объем оправдательных приговоров возрастет. Тюрьмы опустеют и социальная напряженность спадет.

Клячков Д.: Позвольте мы на сегодня прервемся и продолжим публикацию в следующих выпусках.

Следите за нашими новостями.